Грустная история Холодного Яра

 
 

Грустная история Холодного Яра




Грустная история Холодного Яра
Юрий Сандул

Глупо спрашивать, знают ли украинцы историю собственной страны. Конечно же, не знают! Иначе, почему так плохо живем? Мы бедны, хотя природным и прочим ресурсам Украины можно только завидовать. За пятнадцать лет не хватило коллективного ума хоть раз выбрать нормальную власть. Недостаточности этого самого ума много причин, в том числе — незнание собственной истории.

Уверен, большинство наших граждан, услышав — "Холодный Яр", вспомнит: да, есть такая марка водки. А, может, уже только была? Что-то не видать рекламы, в магазинах другие "бренды" глаза мозолят, видно, плохо раскупалась, и производителей затерли конкуренты. Граждане пообразованней вспомнят, что это такой лес (или урочище?) в Черкасской области. Когда-то там гайдамаки собирались. У Тараса Шевченко стихотворение есть под таким названием. И только очень и очень немногие (совсем образованные, а также местные жители) знают, что "Холодный Яр" — это еще и необычная "республика" 1919 — 1921 годов. Выражаясь нынешними терминами, — "территория, свободная от советской власти".

Советская власть пятнадцать лет как умерла, и уже не надо, слава Богу, отдельно доказывать, что антисоветский — это не то же самое, что бандитский. Скорее, наоборот — по части грабежа собственного народа советская власть в бурные годы Гражданской войны превзошла всех своих тогдашних врагов вместе взятых. Но, как говорится, горе побежденным. Холодноярцев уничтожили и посмертно зачислили в "бандиты". И ярлык этот в сознании многих наших сограждан полностью не стерт до сих пор. Хотя, казалось бы, пришли другие времена, никто нынче не воспрещает узнавать, как оно было-то на самом деле. Кто были те, кто проиграл и стал "бандитом"? За что воевали, как воевали, почему проиграли? Неужели не интересно? Ведь сегодня уже не секрет: в 1919 — 1921 годах неудовольствие украинцев советской властью вылилось в поистине массовое вооруженное сопротивление. Известные еще по советским книгам "бандитские" атаманы Григорьев, Зеленый, Махно, командовавшие отрядами в десятки тысяч человек, — лишь верхушка айсберга. Сотни более мелких повстанческих отрядов в несколько сотен или тысяч бойцов воевали с красными (кстати, с белыми тоже) практически по всей Украине. Можно спорить, были ли эти массы, так сказать, исторически правы в своем неприятии новой власти, но это уже другой вопрос.

Сегодня любому обывателю доступна настоящая, т.е. освещенная с разных (а не только с советской) сторон история гражданской войны в Украине. Хотя бы о той же холодноярской республике. В независимой Украине уже вышло три издания воспоминаний участника тех событий Юрия Городянина-Лисовского под литературным псевдонимом Юрий Горлис-Горский "Холодный Яр". Последнее — в этом году (издательская фирма "Відродження", Киев — Львов — Дрогобыч). Издание малотиражное, как и два предыдущих. А жаль. Впрочем, малотиражность объяснима — уж очень нынешние украинцы нелюбопытны к своей истории.

Юрий Городянин-Лисовский чуть более года, с зимы 1920 по весну 1921 года, воевал с советской властью в составе так называемой "холодноярской бригады" — партизанского, по существу, формирования. Книгу написал и издал в эмиграции, в тридцатых годах во Львове. Читать ее я взялся с большим интересом (ведь ничего, по сути, о Холодном Яре двадцатых годов не знал, кроме самого факта, что там существовало организованное сопротивление советской власти), но и с некоторой опаской. Боялся, что книга окажется плохим пропагандистским опусом битого петлюровца, который из-за злобы на победителей утратил (если и имел когда-то) чувство реальности, а, следовательно, историческая ценность его мемуаров окажется ничтожно малой. К счастью, мои опасения ни в малейшей мере не оправдались. Воспоминания оказались действительно интересными, написанными простым, но очень увлекательным стилем а, главное, — весьма толковыми. Во всяком случае, теперь я уверенно советую ее читать всем своим знакомым.

Пересказывать книгу — не дело газетной заметки. Кому интересно — найдет и прочитает, было бы желание. Гарантирую, узнает много нового. Впрочем, об одном эпизоде из книги расскажу. Меня, например, давно интересовал вопрос: почему далеко не глупый Нестор Махно пошел на союз с большевиками против Врангеля? Неужели не понимал, что его используют, а затем объявят предателем? Ответ нашел в "Холодном Яре". Кстати сказать, холодноярцы, признавая над собой власть УНР, не любили Махно, сражавшегося, как известно, против всякой власти, в том числе против Петлюры. Не любили, но уважали и с его отрядами не воевали. Эпизод такой: отряд холодноярцев ранней весной 1921 года, совершая рейд в южных степях Украины, встретился с "батькой", уходившим от погони двух красных кавалерийских дивизий. Вот какой разговор приводит Городянин (это стоит процитировать):

"— Вибач, батьку, за питання, — одізвався Хмара, — чому ти з червоними москалями проти білих об'єднувався?

— А мені що?! У мене засада — бити білих, поки почервоніють, а червоних — поки побіліють!

Хмара усміхнувся.

— Та то ми вже чули. А, все-таки, легше було б червоних бити, якби під Кримом фронт ще був.

— Наплювати мені на фронт! Ті дурні у Кремлі головою у вогонь самі лізуть. Ще рік такої політики — і будемо мати сто, тисячу селянських фронтів! В Україні, Росії, на Дону — всюди! Селянська революція — право кожного народу, міста чи села на влаштування собі життя по своїй вподобі… Врангеля треба було зарання підсікти, щоб ситуації не використав. Червона армія з Врангелем охоче билася, а подивимося, як буде битися проти батьків і братів! Чи не посиплються на наш бік полки!

— Віриш, батьку, в перемогу селянської революції?

— Вірю.

У цьому короткому "вірю" була справді тверда віра. Хто знає, якби Кремль не змінив би круто того року внутрішньої політики, може, і здійснилось би "батькове" віщування про тисячу внутрішніх фронтів."

Безусловно, Юрий Городянин пристрастен, ведь он — не посторонний свидетель тех событий, а непосредственный их участник. Но ни ожесточение войны, когда не ждали пощады от врага и сами его не щадили, ни горечь сокрушительного поражения не затуманили ему разум. Он не выискивал "предателей", на которых можно свалить ответственность за поражение. Не чувствуется в книге даже злобы на врагов. Есть непримиримость, есть упрямая вера в правоту своего дела, можно усмотреть в отдельных эпизодах даже злость на врагов, а вот злобы к ним нет. Удивительно, но о врагах автор пишет без эмоций, обязательно отмечает все их удачные действия, когда повстанцам приходилось терпеть ту или иную неудачу.

Наверное, это самое сильное впечатление от книги: способность автора критически посмотреть на себя, на своих товарищей по оружию, действительно осмыслить первопричины поражения. Интересно, что Городянин не отводит под это осмысление отдельные страницы, — поисками, раздумьями пронизана вся книга. А потому получилась она, хотел того автор или нет, очень грустной. Хотя, лично Городянин нисколько не разочаровался, подобно многим, в том, за что сражался в двадцатом году в Холодном Яре. За свою Украину он боролся, в том числе в националистическом подполье в Украине в двадцатых — начале тридцатых годов, всю свою жизнь — до самой смерти в 1946 году. И умер не в своей постели, а убит неизвестно кем при невыясненных обстоятельствах. Есть сильные подозрения, что к этому причастно какое-нибудь НКВД, ведь оно, несомненно, имело на Городянина — активнейшего участника антисоветской борьбы — свой "зуб".

Любые мемуары несут на себе отпечаток субъективности автора. В этом их минус как источника исторических знаний, но, одновременно, и достоинство. Важно лишь, чтобы автор не занимался откровенной пропагандой, т.е., просто чтобы нагло не врал. Я прочитал немало воспоминаний советских деятелей, главным образом — военных, и могу утверждать: "Холодный Яр" Юрия Городянина-Лисовского выглядит правдивее многих и многих советских мемуаров. Во всяком случае, я не увидел у него явного передергивания исторических фактов и вообще чего-либо, что противоречило бы логике и здравому смыслу. А вот в советской литературе хватало подтасовок, умолчаний, односторонности, а то и явной лжи. В них правду зачастую приходилось угадывать или выискивать момент, когда автор случайно проговорится, а цензура не заметит. Впрочем, это, конечно же, мое личное мнение.

Книга, повторю, вышла, на мой взгляд, грустной. Как мне кажется, именно из-за стараний Городянина быть честным и объективным. Как итог, свой рассказ о борьбе холодноярцев автор заканчивает такими печальными строками:

"Чому штаб Холодного Яру не вірить у можливість перемоги над большевиками внутрішніми силами, без збройного удару із заходу? Чому важко об'єднати всі повстанчі відділи під одне централізоване командування? Чому величезні повстанчі сили України не можна перетворити в національну армію, що захопила би владу в Україні й оборонила її від червоної Москви?

Чому? Не знаю чому. Оповідаю свої враження за рік, пробутий між повстанцями…

Чи я знаю, чому повстання на більшій частині України можна викликати лише тоді, як червоні приїжджають дерти "развйорстку"?.. Чи можу я знати, чому український селянин готовий боротися на життя і смерть із ворогом лише під своїм селом, найдальше під своїм повітовим містом? Далі — то вже не його діло… То вже справа Петлюри з армією, в існування і силу якої він свято вірить. Якби не те переконання, може, легше було б зробити із повстанців національне військо".

Без малого столетие прошло с тех пор, но и нынче нет согласия в Украине. Строго говоря, его и не было никогда, по крайней мере, — в обозримом прошлом. И сегодня, как вчера и позавчера, украинцы мучительно выбирают путь к храму, то споря до хрипоты, то хватая друг друга за глотки. Кажется, Наполеон когда-то сказал: на своих ошибках учатся лишь дураки, умные учатся на ошибках других. А как назвать тех, кто не учится даже на ошибках собственных?

Опубликовано: 27.10.06 13:14

Информация из:
http://www.ua-today.com/modules/myarticles/article.php?storyid=4352


Создан 21 авг 2007



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником